ЛИЦОМ к ИСТОРИИ: адаптация
Су Хью «Пачинко» противостоит
японской колонизации Кореи
Новый восьмисерийный сериал Apple TV+, основанный на романе-бестселлере, исследует историческую травму, нанесённую японской колонизацией Корее. Для создателей шоу и актёров это означало встречу с ней лицом к лицу.
Су Хью не хотела читать «Пачинко»
Роман 2017 года корейско-американского автора Ли Мин Джин рассказывает историю корейской семьи на протяжении более 80 лет и охватывает четыре поколения. Сунджа, главная героиня романа и основательница семьи, родилась в 1910-х годах в колонизированном японцами Пусане (Корея) и затем мигрирует в Осаку (Япония). Её семья становится зайничи***, в отношении которых в Японии в то время постоянно наблюдались дискриминации и издевательства.
Роман «Пачинко», получивший своё название от азартной игры в стиле аркады (семья Суджи в конце-концов откроет пачинко-салон в Осаке), был назван The New York Times одной из 10 лучших книг 2017 года. Он стал финалистом Национальной книжной премии. Су Хью знала об этой шумихе, и, хотя она сама американка корейского происхождения, что-то удерживало её от прочтения книги.
«Я думаю, что часть из вас боится открыть книгу, потому что это было бы своего рода необходимостью считаться с болью, травмой поколений и опытом семьи, накопленным ею за последние сто лет», — говорит она. Но во время перелёта из Лондона в Нью-Йорк она решила её прочесть.
В начале книги есть сцена, в которой Янджин (в переводе «Аркадии» - Чанджин – прим.админ.), мать Сунджи, умоляет торговца рисом продать ей один мешок. Это день свадьбы Сунджи, и она хочет, чтобы её дочь ела белый рис. Торговец колеблется: в Корее, колонизированной японцами, белый рис предназначался только для японцев. В конце-концов он уступает и продаёт Чанджин небольшую сумку риса.
«Я находилась в самолёте и, когда прочитала эту сцену, вдруг просто начала рыдать, — говорит Су Хью. — Это грустная сцена, но больше я испытала шок от узнавания ситуации. Я не жила в Корее 1930-х годов, и все же, когда я прочитала ту сцену, в которой Чанджин идёт к торговцу рисом, я прочувствовала, что чувствовала она вплоть до самых костей».
В тот момент Хью уже знала, что она адаптирует книгу для экрана.
Весной этого года Apple TV+ выпустит восьмисерийную адаптацию Су Хью «Пачинко», в главных ролях — Джин Ха, Юн Ё Чжон, Ли Мин Хо и Ким Мин Ха. Помимо соавтора сценария, Хью является также исполнительным продюсером вместе с режиссёрами сериала Джастином Чоном и Когонадой.
Су Хью: «Книга стала для меня откровением. Прежде, чем я прочитала «Пачинко», все мои знания об истории взаимоотношений Кореи с Японией сводились к данным, взятых из Википедии. Мне не рассказывали о колонизации в школе, но всегда делали намёки на травмирующее прошлое в ехидных комментариях о Японии, которые шёпотом произносились в моей семье после нескольких выпитых стаканов. Моя семья настойчиво использовала корейские слова, обозначающие название еды, вместо японских: рамён вместо рАмен, ким вместо нори - и храни вас бог, если вы попытались бы описать кимпап как «суши без сырой рыбы».
Я знала, что мои предки по материнской линии пережили японскую колонизацию Кореи с 1910 по 1945 год, но они не были частью общины зайничи. Специфика описания в книге интимных реалий жизни под японским правлением помогла нарисовать картину того, на что могла быть похожа жизнь моих дедов и прадедов. Прочитав её, я купила маме экземпляр с корейским переводом и начала задавать вопросы. «Пачинко» помог мне понять, как та эпоха продолжает преследовать многих корейских американцев по сей день».
Книга была только началом для Хью
«Пачинко» — выдуманная книга, но при этом глубоко исследованная. Ли Мин Джин взяла интервью у десятков женщин зайничи, когда писала её, чтобы убедиться, что она точно передает их опыт. «Корейские японцы были историческими жертвами, и когда я встретилась с ними лично, каждая их история не была простой», — написала она в благодарностях книги.
Основываясь на исследованиях Ли, Хью разыскала женщин зайничи, чтобы услышать их истории, пока не стало слишком поздно. «Эти женщины находятся в возрасте от 90 до 104 лет, и полученные от них рассказы стали частью сериала, — говорит она. — Я, действительно, хотела удостовериться, что узнала подлинную историю из уст людей, которые её прожили».
Приверженность к исторической достоверности очевидна и в игре актёров.
Джин Ха, американец корейского происхождения, который играет внука Сунджи, Соломона, свободно говорит на корейском и английском языках, но для фильма ему пришлось научиться играть корейца, выросшего в Японии.
Впервые он прочитал роман, когда услышал, что сериалу дают зелёный свет. Книга была написана на английском языке, но персонажи говорили на японском и корейском языках. Он понимал, что у производства может быть два направления. «Если они решат сделать то, к чему мы привыкли в качестве англоязычной аудитории, то тогда это похоже на то, если бы использовали английский язык с двусмысленным акцентом, чтобы разграничить его как иностранный язык, тогда у меня появится отличный шанс, — говорит он. — Но если постановка должна быть лингвистически точной, то у меня не будет шансов для участия в этом фильме».
Перед прослушиванием на роль, Джин Ха отправил свои реплики отцу, который говорит по-японски. «Я попросил его: «Эй, а ты не мог бы просто записать, как ты читаешь это?» Отец транслитерировал записи, используя корейский алфавит хангыль, и отправил это мне. А я транслитерировал эти корейские символы латинскими буквами, чтобы их можно было читать».
Джин Ха использовал эту систему для прослушивания, что в конечном итоге принесло ему роль. Как только он прошёл прослушивание в проект, он стал изучать японский язык на самом деле. Ему пришлось не только научиться убедительно говорить на японском языке, но и изъясняться на нескольких японских диалектах, которые его персонаж использовал в разных эпизодах.
«Всякий раз, когда Су Хью задавала мне вопрос, например: «Хочешь ли ты сделать больше? Можем ли мы пойти дальше в реальности?», мой ответ всегда был «да», — говорит он. — Чтобы меня пригласили представлять это невероятно легендарное и устойчивое сообщество, я обязан был сделать всё возможное, чтобы наиболее точно, достоверно и по-человечески представить моих двоюродных предков. Использование трехъязычия казалось мне, как зрителю, радикальностью, особенно от американской продюсерской компании».
«Никогда не было вопроса об использовании языков; я не понимаю, как ещё можно было бы рассказать историю колонизации без их использования, потому как язык является её частью, — говорит Су Хью. — Я просто думаю, что вы не сможете понять эту историю, не изучив три языка».
Актёрский состав представляет собой смесь американцев корейского происхождения и южнокорейцев, каждый из которых привносит в свои роли свои отношения с историей Кореи. Ли Мин Хо, который, пожалуй, наиболее известен как звезда южнокорейского телесериала 2009 года «Цветочки после ягодок», играет Ко Хансу, рыбного брокера, связанного с Якудза, организованной преступностью в Японии. Он не проходил пробы на роль 10 лет, но этот сценарий его привлёк, потому как заставил его задуматься о недавней истории Кореи.
«Я думаю, что большая часть молодого поколения проводит слишком много времени, беспокоясь о будущем, — говорит он. — Но для меня это стало прекрасной возможностью вернуться в прошлое. Не только в прошлое Кореи, но и в историю о том, как нынешнее поколение формировалось на территории, на которой мы сейчас живём».
Чон Ю На, которой всего 10 лет и играет юную Сунджу, говорит, что эта роль помогла ей понять, что пережила её прабабушка во время колонизации. «Когда я начала играть эту роль, я, действительно, почувствовала боль и трудности, через которые ей пришлось пройти, — говорит Ю На. — Это заставило меня так сильно плакать. Мне было очень грустно». Она была так сильно тронута изучением истории, что расплакалась перед своей матерью, просто говоря о жестокости оккупационных японских войск.
Точно так же Ким Мин Ха, которая играет Сунджу в подростковом возрасте, использовала опыт своей бабушки, пострадавшей от колонизации, чтобы сыграть в фильме: «Она объяснила мне, каково было быть девочкой в ту эпоху. Как на самом деле тогда жили люди. Я бы почти не поняла своего персонажа, если бы не моя бабушка».
Юн Ё Чжон, получившая в прошлом году «Оскар» за лучшую женскую роль второго плана в фильме «Минари», играет самую возрастную версию Сунджи.
Она говорит, что южнокорейцы могут многое узнать о своей истории из сериала. «Даже я узнала много нового о том, как корейцы страдали в Японии, оставленные на произвол судьбы в чужой стране, — говорит она. — Я надеюсь почтить их память этим фильмом».
Су Хью: «В первом эпизоде есть сцена, которая мне запомнилась. Соломон работает в США инвестиционным банкиром. Чтобы обосновать своё повышение, он обещает убедить старую корейскую вдову продать ему ценный участок земли с домом, который находится в Токио. Он уверен, что сможет заставить её продать, потому что он тоже кореец. Мне знакомо это чувство, эти ощущения — когда ты среди корейцев, особенно в диаспоре, между вами есть понимание. Я училась в колледже в Джорджии, расположенном посреди сельскохозяйственных угодий примерно в сотню миль. Осенью на первом курсе я делала домашнее задание в библиотечном кафе и заметила, как группа корейских студентов соединила вместе несколько столов и расставила на них тарелки с корейской едой.
У них были маленькие пластиковые тарелки с панчанами: кимчи, ростками сои, маринованными овощами и сладким картофелем, а также большие тарелки с рисом, пульгоги, чапче и пачжон. У меня потекли слюнки, когда я увидела, как они всё это выложили, а затем стали есть.
Прошли месяцы с тех пор, как я в последний раз ела корейскую еду; в маленьком городке не было ни корейских ресторанов, ни рынков, а самое близкое, что я смогла найти, была «японская» закусочная с едой на вынос, в которой был знаменитый «жёлтый соус» на основе майонеза и горчицы — идеальная заправка для еды, но ничего похожего на то, что я ела дома. В каком-то смысле я голодала в этом маленьком городке, отрезанная от возможности есть привычную домашнюю еду. Потом я поняла, что ребята праздновали Чхусок — корейский осенний праздник сбора урожая, когда обычно собираются и едят с близкими.
Я подкралась к их группе: «Простите, где вы это взяли?» Они посмотрели на меня.
«Извините, я кореянка, но я так давно не ела корейской еды», — пояснила я и сразу смутилась. Поскольку я наполовину кореянка, наполовину белая, многие корейцы не признавали меня за свою, пока я им не скажу. Как только они поняли, все начали переговариваться друг с другом и передавать тарелку, чтобы наложить на неё еду. Я вернулась к своему столику не только с тарелкой, полной еды, но и со списком имён и телефонных номеров и ощущением того, что стала не такой одинокой, как раньше.
Для этого чувства есть слово: чжон. Это относится к чувству родства между корейцами, к тому, что мы вместе, что мы присматриваем друг за другом в незнакомых местах, даже далеко от дома. Корейцам из диаспоры удаётся найти друг друга, будь то в библиотечных кафе Южного университета, в продуктовых магазинах пригорода или в салонах пачинко в Осаке.
_______________________
***Слово «зайничи», в основном, относится к иностранным гражданам, проживающим в Японии. Так называют этнических корейцев, которые имеют статус постоянного жителя в Японии или стали гражданами Японии и чья иммиграция в Японию произошла до 1945 года или которые являются потомками этих иммигрантов. Они представляют собой отдельную группу от граждан Южной Кореи, которые эмигрировали в Японию после окончания Второй мировой войны и разделения Кореи.
В настоящее время они составляют вторую по величине группу этнических меньшинств в Японии после китайских иммигрантов из-за того, что многие корейцы ассимилируются с японским населением в целом. Само японское слово «зайничи» означает иностранного гражданина, пребывающего в Японии, и подразумевает временное проживание.
Источник — harpersbazaar.com
Перевод - Ли Мин Хо • Lee Min Ho • 이민호 • RGMG